Опавший лист дрожит от нашего движенья…
Опавший лист дрожит от нашего движенья, Но зелени еще свежа над нами тень, А что-то говорит средь радости сближенья,
Знакомые строки и неожиданные встречи. Выберите то, что отзывается сегодня.
Найдено произведений: 6276
Опавший лист дрожит от нашего движенья, Но зелени еще свежа над нами тень, А что-то говорит средь радости сближенья,
Нет, не тебя так пылко я люблю, Не для меня красы твоей блистанье: Люблю в тебе я прошлое страданье
(В ноябре 1785) Трусливый серенький зверек!
Смотреть на вас и странно мне и больно: Жаль ваших взоров, ножек, ручек, плечек. Скажите, кто вот этот человечек,
Веки идут, и веки уходят, а пенье Гомера Всё раздаётся, и свеж, вечен Гомеров венец. Долго думав, природа вдруг создала и, создавши,
Всё в жертву памяти твоей: И голос лиры вдохновенной, И слезы девы воспаленной,
Черная, как зрачок, как зрачок, сосущая Свет – люблю тебя, зоркая ночь.
Член Академии больной, Всё порываюсь к прежней цели И, благодарен всей душой,
Полночь било; в добрый час! Спите, Бог не спит за нас!
Не два волка в овраге грызутся, Отец с сыном в пещере бранятся. Старый Петро сына укоряет:
Красотка говорила молодая Царевичу, пылавшему в любви: – Чтобы поверить в страсть твою могла я,
На древе человечества высоком Ты лучшим был его листом, Воспитанный его чистейшим соком,
Глухой глухого звал к суду судьи глухого, Глухой кричал: «Моя им сведена корова!» — "Помилуй, – возопил глухой тому в ответ: —
Тигр, Тигр, жгучий страх, Ты горишь в ночных лесах. Чей бессмертный взор, любя,
В царство розы и вина приди, В эту рощу, в царство сна — приди.
Как ярко полная луна Посеребрила эту крышу! Мы здесь под тенью полотна,
Много храмов разрушил, А этот – ценней всего. Упокой, Господи, душу усопшего врага твоего.
Пускай с копьем противу злого Всегда архангел Михаил, Но и любовию земного
Едва лишь что сказать удастся мне счастливо, Как Древность заворчит с досадой: «Что за диво! Я то же до тебя сказала, и давно!»
Я знаю край! там негой дышит лес, Златой лимон горит во мгле древес, И ветерок жар неба холодит,
Прими, прими мой грустный труд И, если можешь, плачь над ним; Я много плакал — не придут
Уже великое небесное светило, Лиюще с высоты обилие и свет, Начертанным путем годичный круг свершило
Твой конь, как прежде, вихрем скачет По парку позднею порой… Но в сердце тень, и сердце плачет,
Трагикомедией — названьем «человек» — Был девятнадцатый смешной и страшный век, Век, страшный потому, что в полном цвете силы