Прощанье
Ты не могла иль не хотела Мою почувствовать истому, Свое дурманящее тело
Стихотворения — читать, чувствовать, сохранять.
Найдено произведений: 574
Ты не могла иль не хотела Мою почувствовать истому, Свое дурманящее тело
Она говорила: «Любимый, любимый, Ты болен мечтою, ты хочешь и ждёшь, Но память о прошлом, как ратник незримый,
Мне снилось: мы умерли оба, Лежим с успокоенным взглядом, Два белые, белые гроба
Улыбнулась и вздохнула, Догадавшись о покое, И последний раз взглянула
Я слышал из сада, как женщина пела, Но я, я смотрел на луну.
Корней Иванович Чуковский, вот, ПОпал я к босоногим дикаряМ, КоРмлю собой их я и повар сАм —
В стране, где гиппогриф весёлый льва Крылатого зовёт играть в лазури, Где выпускает ночь из рукава
Прекрасно в нас влюбленное вино И добрый хлеб, что в печь для нас садится, И женщина, которою дано,
Нет тебя тревожней и капризней, Но тебе я предался давно От того, что много, много жизней
Я сегодня опять услышал, Как тяжелый якорь ползёт, И я видел, как в море вышел
Я на карте моей под ненужною сеткой Сочиненных для скуки долгот и широт, Замечаю, как что-то чернеющей веткой,
Ярче золота вспыхнули дни, И бежала Медведица-ночь. Догони её, князь, догони,
Тебе бродить по солнечным лугам, Зелёных трав, смеясь, раздвинуть стены! Так любят льнуть серебряные пены
Толстый, качался он, как в дурмане, Зубы блестели из-под хищных усов, На ярко-красном его доломане
Да, я знаю, я вам не пара, Я пришел из иной страны, И мне нравится не гитара,
Долго молили о танце мы вас, но молили напрасно, Вы улыбнулись и отказали бесстрастно.
Ровно в полночь пришло приказанье Выступать четвертому эскадрону — Прикрывать отход артиллерии.
Твоих единственных в подлунном мире губ, Твоих пурпурных, я коснуться смею.
За то, что я теперь спокойный, И умерла моя свобода, — О самой светлой, о самой стройной
Целый вечер в саду рокотал соловей, И скамейка в далёкой аллее ждала, И томила весна… Но она не пришла,
Уж одевались острова Весенней зеленью прозрачной, Но нет, изменчива Нева,
От «Романтических цветов» И до «Колчана» я всё тот же, Как Рим от хижин до шатров,
Нет, не думайте, дорогая, О сплетеньи мышц и костей, О святой работе, о долге…
Я в коридоре дней сомкнутых, Где даже небо тяжкий гнёт, Смотрю в века, живу в минутах,