Эпиграмма. (из антологии)
Лук звенит, стрела трепещет, И клубясь издох Пифон; И твой лик победой блещет,
Знакомые строки и неожиданные встречи. Выберите то, что отзывается сегодня.
Найдено произведений: 6276
Лук звенит, стрела трепещет, И клубясь издох Пифон; И твой лик победой блещет,
Первая книга Гиперборея Вышла на свет, за себя не краснея, Если и будет краснеть вторая,
Осень. Мёртвый простор. Углублённые грустные дали. Завершительный ропот, шуршащих листвою, ветров. Для чего не со мной ты, о, друг мой, в ночах, в их печали?
Друг мой, друг мой, Я очень и очень болен. Сам не знаю, откуда взялась эта боль.
I. "Скажи, какие заклинанья
Приключилась с ним странная хворь, И сладчайшая на него нашла оторопь. Все стоит и смотрит ввысь,
Сегодня, друг, пятнадцать лет минуло С того блаженно-рокового дня, Как душу всю свою она вдохнула,
Вот уж осень улетела, И примчалася зима. Как на крыльях, прилетела
Старый Мазай разболтался в сарае: «В нашем болотистом, низменном крае Впятеро больше бы дичи велось,
Луна уже покинула утёсы, Прозрачным море золотом полно, И пьют друзья на лодке остроносой,
Мне тихонько шепнула вечерняя зала Укоряющим тоном, как няня любовно: – «Почему ты по дому скитаешься, словно
После стольких лет Я пришёл назад, Но изгнанник я,
Гаснут красные крылья заката, Тихо дремлют в тумане плетни. Не тоскуй, моя белая хата,
Прошла весна – темнеет лес, Скудней ручьи, грустнее ивы, И солнце с высоты небес
В степной глуши, над влагой молчаливой, Где круглые раскинулись листы, Любуюсь я давно, пловец пугливый,
Пусть не помнят юные О согбенной старости. Пусть не помнят старые
В дни нашей юности, исполненной страстей, Нас может чаровать изменчивый хорей: То схож с танцовщицей, а то с плакучей ивой,
Из смертных, жизнью пресыщенных, Кто без отравы чашу пил? От всех подонков возмущенных
Лишь благосклонный мрак раскинет Над нами тихой свой покров, И время к полночи придвинет
Под хладом старости угрюмо угасал Единый из седых орлов Екатерины. В крылах отяжелев, он небо забывал
Понять весь мир какой-то странный сложным, Огромною игрушкой сатаны, Ещё не сделанным, где сплетены
Недвижные очи, безумные очи, Зачем вы средь дня и в часы полуночи Так жадно вперяетесь вдаль?
Я знаю женщину: молчанье, Усталость горькая от слов, Живет в таинственном мерцанье
Нет возврата. Уж поздно теперь. Хоть и страшно, хоть грозный и темный ты, Отвори нам желанную дверь,