Энхиридион - 43
У каждой вещи есть две ручки: за одну её можно нести, за другую — нельзя. Если твой брат поступает несправедливо, не берись за это со стороны его несправедливости — так это невозможно вынести; возьмись за противоположну…
Знакомые строки и неожиданные встречи. Выберите то, что отзывается сегодня.
Найдено произведений: 6276
У каждой вещи есть две ручки: за одну её можно нести, за другую — нельзя. Если твой брат поступает несправедливо, не берись за это со стороны его несправедливости — так это невозможно вынести; возьмись за противоположну…
Как дух отчаянья и зла, Мою ты душу обняла; О! для чего тебе нельзя
Там котик усатый По садику бродит, А козлик рогатый
Ты такая ж простая, как все, Как сто тысяч других в России. Знаешь ты одинокий рассвет,
В страданьи блаженства стою пред тобою, И смотрит мне в очи душа молодая. Стою я, овеянный жизнью иною,
Он лежал без движенья, как будто по тяжкой работе Руки свои опустив. Голову тихо склоня, Долго стоял я над ним, один, смотря со вниманьем
Мороз и ночь над далью снежной, А здесь уютно и тепло, И предо мной твой облик нежный
В этот лес завороженный, По пушинкам серебра, Я с винтовкой заряженной
И поплыл себе – Моисей в корзине! – Через белый свет. Кто же думает о каком-то сыне
Твой глас незримый, как дым в избе. Смиренным сердцем молюсь тебе.
Был чудный майский день в Москве; Кресты церквей сверкали, Вились касатки под окном
По небу крадется луна, На холме тьма седеет, На воды пала тишина.
Расстались мы; ты странствуешь далече, Но нам дано опять, В таинственной и ежечасной встрече,
I Не человечьими руками Жемчужный разноцветный мост
Дружить со мной нельзя, любить меня — не можно! Прекрасные глаза, глядите осторожно!
(Отрывок) Жизнь — без начала и конца.
Гуманный внук воинственного деда, Простите нам — наш симпатичный князь, Что русского честим мы людоеда,
Расстаемся, расстаемся Мы с пределом детских лет! Мы судьбе, зовущей в свет,
Владычица Сиона, пред тобою Во мгле моя лампада зажжена. Все спит кругом, — душа моя полна
Его глаза — подземные озёра, Покинутые царские чертоги. Отмечен знаком высшего позора,
Не поэтом он был: в незнакомом Не искал позабытых созвучий, Без гнева на звезды и тучи
Над черною пучиной водною – Последний звон. Лавиною простонародною
I ...В часы усталости духа, — когда память оживляет тени прошлого и от них на сердце веет холодом, — когда мысль, как бесстрастное солнце осени, освещает грозный хаос настоящего и зловеще кружится над хаосом дня, бессил…
I see before me the gladiator lie... Byron