И на театре, как на сцене света...
И на театре, как на сцене света, Мы не выходим из балета, Захочется ль кому
Знакомые строки и неожиданные встречи. Выберите то, что отзывается сегодня.
Найдено произведений: 6276
И на театре, как на сцене света, Мы не выходим из балета, Захочется ль кому
Лютня! Безумица! Каждый раз, Царского беса вспугивая: «Перед Саулом-Царем кичась»…
Не чудно ль, что зовут вас Вера? Ужели можно верить вам? Нет, я не дам своим друзьям
Глупую куклу со стула Я подняла и одела. Куклу я на пол швырнула:
Земли достигнув наконец, От бурь спасенный провиденьем. Святой владычице пловец
Каким наитием, Какими истинами, О чем шумите вы,
Снова птицы летят издалека К берегам, расторгающим лед, Солнце теплое ходит высоко
Нощь и поле, и крик петухов… С златной тучки глядит Саваоф. Хлёсткий ветер в равнинную синь
Быть может, уж недолго мне В изгнаньи мирном оставаться, Вздыхать о милой старине
О, если бы озером был я ночным, А ты луною, по нем плывущей! О, если б потоком я был луговым,
Мир и согласье между нас Сказались с первого же дня, — Поздравим же, перекрестясь,
Я откинул докучную маску, Мне чего-то забытого жаль… Я припомнил старинную сказку
Я волком бы выгрыз бюрократизм.
Сегодня таяло, сегодня Я простояла у окна. Взгляд отрезвленней, грудь свободней,
Я жду, исполненный укоров: Но не весёлую жену Для задушевных разговоров
Мне надо мучиться и мучить, Твердя безумное: «люблю», О миг, страшися мне наскучить,
(Посвящается Вере Николаевне Фигнер) Лес увядает, и падает
Нет, мертвые не умерли для нас! Есть старое шотландское преданье, Что тени их, незримые для глаз,
Как ум к ней идет, как к ней чувство идет, Как чувство с умом в ней умеет сродниться, Умеет родное найти – и на нем
К чему холодные сомненья? Я верю: здесь был грозный храм, Где крови жаждущим богам
Воспитанный под барабаном, Наш царь лихим был капитаном: Под Австерлицем он бежал,
Глотаю соленые слезы. Роман неразрезанный – глуп. Не надо ни робы, ни розы,
В тихую пристань, где зыблются лодки, И отдыхают от бурь корабли, Ты, Всемогущий, и Мудрый, и Кроткий,
Куда сомнителен мне твой, Святая Русь, прогресс житейский! Была крестьянской ты избой —