Ночь
Пролетала золотая ночь И на миг замедлила в пути, Мне, как другу, захотев помочь,
Стихотворения — читать, чувствовать, сохранять.
Найдено произведений: 574
Пролетала золотая ночь И на миг замедлила в пути, Мне, как другу, захотев помочь,
Я счастье разбил с торжеством святотатца, И нет ни тоски, ни укора, Но каждою ночью так ясно мне снятся
С тобой мы связаны одною цепью, Но я доволен и пою. Я небывалому великолепью
Уедем, бросим край докучный И каменные города, Где Вам и холодно, и скучно,
Микель Анджело, великий скульптор, Чистые линии лба изваял. Светлый, ласкающий, пламенный взор
Бывает в жизни человека Один неповторимый миг: Кто б ни был он, старик, калека,
Что за бледный и красивый рыцарь Проскакал на вороном коне, И какая сказочная птица
Крылья плещут в небесах, как знамя, Орлий клёкот, бешеный полёт — Половина туловища — пламя,
Милый мальчик, томный, томный, Помни — Хлои больше нет. Хлоя сделалась нескромной,
Я — танцовщица с древнего Нила, Мне — плясать на песке раскалённом, О, зачем я тебя полюбила,
Влюблённые, чья грусть, как облака, И нежные, задумчивые леди, Какой дорогой вас ведёт тоска,
Только глянет сквозь утёсы Королевский старый форт, Как весёлые матросы
Они спустились до реки Смотреть на зарево заката, Но серебрились их виски
Я зажег на горах красный факел войны. Разгораяся лижут лазурность огни. Неужели опять для меня суждены
Ты, лукавый ангел Оли, Стань серьёзней, стань умней! Пусть Амур девичьей воли,
Из камня серого иссеченные вазы И купы царственные ясени, и бук, И от фонтанов ввысь летящие алмазы,
К таким нежданным и певучим бредням Зовя с собой умы людей, Был Иннокентий Анненский последним
Я до сих пор не позабыл Цветов в задумчивом раю, Песнь ангелов и блеск их крыл,
Вы все, паладины Зелёного Храма, Над пасмурным морем следившие румб, Гонзальво и Кук, Лаперуз и де-Гама,
Нет воды вкуснее, чем в Романье, Нет прекрасней женщин, чем в Болонье, В лунной мгле разносятся признанья,
Баллада Как-то трое изловили
Зелёное, всё в пенистых буграх, Как горсть воды, из океана взятой, Но пригоршней гиганта чуть разжатой,
Ни шороха полночных далей, Ни песен, что певала мать, Мы никогда не понимали
Пусть будет стих твой гибок, но упруг, Как тополь зеленеющей долины, Как грудь земли, куда вонзился плуг,