Мой прадед был ранен под Аустерлицем…
Мой прадед был ранен под Аустерлицем И замертво в лес унесён денщиком, Чтоб долгие, долгие годы томиться
Стихотворения — читать, чувствовать, сохранять.
Найдено произведений: 574
Мой прадед был ранен под Аустерлицем И замертво в лес унесён денщиком, Чтоб долгие, долгие годы томиться
За покинутым, бедным жилищем, Где чернеют остатки забора, Старый ворон с оборванным нищим
Солнце катится, кудри мои золотя, Я срываю цветы, с ветерком говорю. Почему же не счастлив я, словно дитя,
Цепи башен И могил — Дик и страшен
Я не прожил, я протомился Половину жизни земной, И, Господь, вот Ты мне явился
Месяц встал; ну что ж, охота? Я сказал слуге: «Пора! Нынче ночью у болота
Моим рожденные словом, Гиганты пили вино Всю ночь, и было багровым,
Я в лес бежал из городов, В пустыню от людей бежал… Теперь молиться я готов,
Глава первая Меж острых кактусов и пальм,
Сердце билось, смертно тоскуя, Целый день я бродил в тоске И мне снилось ночью: плыву я
Очарован соблазнами жизни, Не хочу я растаять во мгле, Не хочу я вернуться к отчизне,
Давно вода в мехах иссякла, Но, как собака, не умру: Я в память дивного Геракла
Никогда не сделаю я так: Исповедать всем мои привычки. Как! Носить клеймо позорной клички —
Над тростником медлительного Нила, Где носятся лишь бабочки да птицы, Скрывается забытая могила
Стаи дней и ночей Надо мной колдовали, Но не знаю светлей,
Я вечернею порою над заснувшею рекою, Полон дум необъяснимых, всеми кинутый, брожу. Точно дух ночной, блуждаю, встречи радостной не знаю,
Для чего мы не означим Наших дум горячей дрожью, Наполняем воздух плачем,
Когда вы будете большою, А я — негодным стариком, Тогда, согбенный над клюкою,
Прошёл патруль, стуча мечами, Дурной монах прокрался к милой, Над островерхими домами
Кончено время игры, Дважды цветам не цвести. Тень от гигантской горы
Памяти М. А. Кузьминой-Караваевой На полях опалённых Родоса
Я конквистадор в панцыре железном, Я весело преследую звезду, Я прохожу по пропастям и безднам
Когда из тёмной бездны жизни Мой гордый дух летел, прозрев, Звучал на похоронной тризне
Как эмаль, сверкает море, И багряные закаты На готическом соборе,