Я знаю, гордая, ты любишь самовластье…

Я знаю, гордая, ты любишь самовластье; Тебя в ревнивом сне томит чужое счастье; Свободы смелый лик и томный взор любви Манят наперерыв желания твои. Чрез всю толпу рабов у пышной колесницы Я взгляд лукавый твой под бархатом ресницы Давно прочел, давно — и разгадал с тех пор, Где жертву новую твой выбирает взор. Несчастный юноша! давно ль, веселья полный, Скользил его челнок, расталкивая волны? Смотри, как счастлив он, как волен… он — ничей; Лобзает ветр один руно его кудрей. Рука, окрепшая в труде однообразном, Минула берега, манящие соблазном. Но горе! ты поешь; на зыбкое стекло Из ослабевших рук упущено весло; Он скован, — ты поешь, ты блещешь красотою, Для взоров божество — сирена под водою.