Из письма к Плетневу
Ты издал дядю моего: Творец опасного соседа Достоин очень <был> того,
Для чувств, которым трудно подобрать слова.
Найдено произведений: 2107
Ты издал дядю моего: Творец опасного соседа Достоин очень <был> того,
За Netty сердцем я летаю В Твери, в Москве —
Ты прав, мой друг – напрасно я презрел Дары природы благосклонной. Я знал досуг, беспечных Муз удел,
Ты не могла иль не хотела Мою почувствовать истому, Свое дурманящее тело
Тщетно, в ветвях заповедных кроясь, Нежная стая твоя гремит. Сластолюбивый роняю пояс,
В мое окошко дождь стучится. Скрипит рабочий над станком. Была я уличной певицей,
Есть рифмы в мире сём: Разъединишь – и дрогнет. Гомер, ты был слепцом.
Она говорила: «Любимый, любимый, Ты болен мечтою, ты хочешь и ждёшь, Но память о прошлом, как ратник незримый,
Волосы я – или воздух целую? Веки – иль веянье ветра над ними? Губы – иль вздох под губами моими?
И девушка пленить умела их Без помощи нарядов дорогих. Пушкин. «Домик в Коломне»
Мне снилось: мы умерли оба, Лежим с успокоенным взглядом, Два белые, белые гроба
Не любовницей – любимицей Я пришла на землю нежную. От рыданий не подымется
Счастлив, кто близ тебя, любовник упоенный, Без томной робости твой ловит светлый взор, Движенья милые, игривый разговор
Склоняются низко цветущие ветки, Фонтана в бассейне лепечут струи, В тенистых аллеях все детки, все детки…
Не успокоюсь, пока не увижу. Не успокоюсь, пока не услышу. Вашего взора пока не увижу,
Как здесь темно, А там давно Ее окно
Не говори, что счастлив я, Что я хорош собой, Что бог благословил меня
– Есть женщина в мире одна. Мне больше, чем все, она нравится, Весь мир бы пленила она,
Морей красавец окриленный! Тебя зову — плыви, плыви И сохрани залог бесценный
Прощай, Тереза! Печальные тучи, Что томным покровом луну облекли, Еще помешают улыбке летучей,
Мой пучок блестит росой, Как алмазами калиф мой; Я давно хочу с тобой
Раз, полунощной порою, Сквозь туман и мрак, Ехал тихо над рекою
Прости! — мы не встретимся боле, Друг другу руки не пожмем; Прости! — твое сердце на воле...
Нет тебя тревожней и капризней, Но тебе я предался давно От того, что много, много жизней