Пробуждение
Еще шумел веселый день, Толпами улица блистала, И облаков вечерних тень
Стихотворения — читать, чувствовать, сохранять.
Найдено произведений: 386
Еще шумел веселый день, Толпами улица блистала, И облаков вечерних тень
О, в эти дни — дни роковые, Дни испытаний и утрат — Отраден будь для ней возврат
Кто Время и Вечность В себе совместил, От всякого горя
В небе тают облака, И, лучистая на зное, В искрах катится река,
Est in arundineis modulatio musica ripis. Певучесть есть в морских волнах,
(Vevey 1859 — Génève 1860) Ее последние я помню взоры На этот край — на озеро и горы,
И тихими последними шагами Он подошел к окну. День вечерел И чистыми, как благодать, лучами
(Из Гёте) Вы мне жалки, звезды-горемыки! Так прекрасны, так светло горите,
Бывают роковые дни Лютейшего телесного недуга И страшных нравственных тревог;
Нет дня, чтобы душа не ныла, Не изнывала б о былом — Искала слов, не находила —
Над этой темною толпой Непробужденного народа Взойдешь ли ты когда, Свобода,
Нет боле искр живых на голос твой приветный — Во мне глухая ночь, и нет для ней утра… И скоро улетит — во мраке незаметный —
От жизни той, что бушевала здесь, От крови той, что здесь рекой лилась, Что уцелело, что дошло до нас?
Широко, необозримо, Грозной тучею сплошной, Дым за дымом, бездна дыма
Не Богу ты служил и не России, Служил лишь суете своей, И все дела твои, и добрые и злые, —
«Все бешеней буря, все злее и злей, Ты крепче прижмися к груди моей». — «О милый, милый, небес не гневи,
Дни настают борьбы и торжества, Достигнет Русь завещанных границ, И будет старая Москва
О вещая душа моя! О, сердце, полное тревоги, О, как ты бьешься на пороге
Во дни напастей и беды, Когда из Золотой орды В Москву баскаков насылали,
(Из «Фауста» Гёте) II «Кто звал меня?» —
Как весел грохот летних бурь, Когда, взметая прах летучий, Гроза, нахлынувшая тучей,
Итак, опять увиделся я с вами, Места немилые, хоть и родные, Где мыслил я и чувствовал впервые
(Из Гёте) Был царь, как мало их ныне, — По смерть он верен был:
Природа — Сфинкс. И тем она верней Своим искусом губит человека, Что, может статься, никакой от века