Ты вянешь и молчишь: печаль тебя снедает...
Ты вянешь и молчишь: печаль тебя снедает: На девственных устах улыбка замирает. Давно твоей иглой узоры и цветы
Стихотворения — читать, чувствовать, сохранять.
Найдено произведений: 763
Ты вянешь и молчишь: печаль тебя снедает: На девственных устах улыбка замирает. Давно твоей иглой узоры и цветы
Ценитель умственных творений исполинских, Друг бардов английских, любовник муз латинских, Ты к мощной древности опять меня манишь,
«Скажи, что нового». – Ни слова. «Не знаешь ли, где, как и кто?» – О братец, отвяжись – я знаю только то,
Что в имени тебе моем? Оно умрет, как шум печальный Волны, плеснувшей в берег дальный,
Блеща средь полей широких, Вон он льется!.. Здравствуй, Дон! От сынов твоих далеких
Чья мысль восторгом угадала, Постигла тайну красоты? Чья кисть, о небо, означала
Вот карапузик наш, монах, Поэт, писец и воин. Всегда, за всё, во всех местах,
Тошней идиллии и холодней чем ода, От злости мизантроп, от глупости поэт — Как страшно над тобой забавилась природа,
Над лесистыми брегами, В час вечерней тишины, Шум и песни под шатрами,
"Послушайте: я сказку вам начну Про Игоря и про его жену, Про Новгород и Царство Золотое,
Мне не спится, нет огня; Всюду мрак и сон докучный. Ход часов лишь однозвучный
Перед гробницею святой Стою с поникшею главой… Всё спит кругом; одни лампады
(К Пущину) Помнишь ли, мой брат по чаше,
Покров, упитанный язвительною кровью, Кентавра мстящий дар, ревнивою любовью Алкиду передан. Алкид его приял,
Мансуров, закадышный друг, Надень венок терновый! Вздохни – и рюмку выпей вдруг
Супругою твоей я так пленился, Что естьли б три в удел достались мне, Подобные во всем твоей жене,
Когда помилует нас бог, Когда не буду я повешен, То буду я у ваших ног,
Блажен в златом кругу вельмож Пиит, внимаемый царями. Владея смехом и слезами,
Я ускользнул от Эскулапа Худой, обритый – но живой: Его мучительная лапа
Изыде сеятель сеяти семена своя Свободы сеятель пустынный,
Не розу Пафосскую, Росой оживленную, Я ныне пою;
Философ ранний, ты бежишь Пиров и наслаждений жизни, На игры младости глядишь
Стих каждый в повести твоей Звучит и блещет, как червонец. Твоя Чухоночка, ей-ей,
Когда б писать ты начал с дуру, Тогда б наверно ты пролез Сквозь нашу тесную цензуру,