Вот утро севера — сонливое, скупое…
Вот утро севера – сонливое, скупое – Лениво смотрится в окно волоковое; В печи трещит огонь – и серый дым ковром
Стихотворения — читать, чувствовать, сохранять.
Найдено произведений: 908
Вот утро севера – сонливое, скупое – Лениво смотрится в окно волоковое; В печи трещит огонь – и серый дым ковром
Всё тучки, тучки, а кругом Всё сожжено, всё умирает. Какой архангел их крылом
Грозные тени ночей, Ужасы волн и смерчей, — Кто на покойной земле,
С полей несется голос стада, В кустах малиновки звенят, И с побелевших яблонь сада
Когда мои мечты за гранью прошлых дней Найдут тебя опять за дымкою туманной, Я плачу сладостно, как первый иудей
Амур – начальник Гименея, А Гименей без водки – пас, Вот отчего я, не краснея,
Ночь тиха. По тверди зыбкой Звезды южные дрожат; Очи матери с улыбкой
Я слышу звон твоих речей, Куда резвиться ни беги ты; Я вижу детский блеск очей
Как эта ночь, ты радостно-светла, Подобно ей, к мечтам ты призываешь И, как луна, что там вдали взошла,
Твоей приветливой щедротой, Свободе в память золотой, Кичась резьбой и позолотой,
К хозяину в день стачки Сбежались прачки – И подняли на целый дом
Ночь и я, мы оба дышим, Цветом липы воздух пьян, И, безмолвные, мы слышим,
Тебя любили мы за резвость молодую, За нежность милых слов… Друг Митя, ты унес нежданно в жизнь иную
О милая дева, к чему нам, к чему говорить? Зачем, при желании чувством с тобой поделиться, Не в силах я прямо душой в твою душу пролиться?
В страданьи блаженства стою пред тобою, И смотрит мне в очи душа молодая. Стою я, овеянный жизнью иною,
Мороз и ночь над далью снежной, А здесь уютно и тепло, И предо мной твой облик нежный
Был чудный майский день в Москве; Кресты церквей сверкали, Вились касатки под окном
Расстались мы; ты странствуешь далече, Но нам дано опять, В таинственной и ежечасной встрече,
Владычица Сиона, пред тобою Во мгле моя лампада зажжена. Все спит кругом, — душа моя полна
Не вижу ни красы души твоей нетленной, Ни пышных локонов, ни ласковых очей, Помимо я гляжу на жребий отдаленный
Многим богам в тишине я фимиам воскуряю, В помощь нередко с мольбой многих героев зову; Жертвуя музам, дриадам, нимфам речистым и даже
Если вдруг, без видимых причин, Затоскую, загрущу один.
Вспорхнул твой ветреник, уж нет его с тобою! Уже, склонясь к тебе, дрожащею рукою Он шейку белую твою не обовьет,
Тебя я пуще ждал всего, Чтоб труд спугнуть отрадной грезой, – Ты ж остроумья своего