Глубь небес опять ясна…
Глубь небес опять ясна, Пахнет в воздухе весна, Каждый час и каждый миг
Стихотворения — читать, чувствовать, сохранять.
Найдено произведений: 908
Глубь небес опять ясна, Пахнет в воздухе весна, Каждый час и каждый миг
Если ты меня разлюбишь, Не могу я разлюбить; Хоть другого ты полюбишь,
Напрасно, дивная, смешавшися с толпою, Вдоль шумной улицы уныло я пойду; Судьба меня опять уж не сведет с тобою,
«Я жить хочу! — кричит он, дерзновенный. — Пускай обман! О, дайте мне обман!» И в мыслях нет, что это лед мгновенный,
Я с девятнадцатого дома. Жена вернулась в тот же день – В восторге от ее приема.
К окну я в потемках приник – Ну, право, нельзя неуместней: Опять в переулке старик
Когда Божественный бежал людских речей И празднословной их гордыни, И голод забывал и жажду многих дней,
Я был опять в саду твоем, И увела меня аллея Туда, где мы весной вдвоем
Как грустны сумрачные дни Беззвучной осени и хладной! Какой истомой безотрадной
В смущеньи ум, не свяжешь взглядом, И нем язык: Вы с гиацинтами – и рядом
Вечный хмель мне не отрада, Не ему моя любовь, Не тяну я винограда
Прости — и всё забудь в безоблачный ты час, Как месяц молодой на высоте лазури; И в негу вешнюю врываются не раз
Офелия гибла и пела, И пела, сплетая венки; С цветами, венками и песнью
Злой дельфин, ты просишь ходу, Ноздри пышут, пар валит, Сердце мощное кипит,
На ложе, свежими цветами испещрённом, В пурпуровом венце, из мака соппетённом, Довольно спать тебе, красавец молодой.
Всплываю на простор сухого океана, И в зелени мой воз ныряет, как ладья, Среди зеленых трав и меж цветов скользя,
Сбирались умирать последние цветы И ждали с грустию дыхания мороза; Краснели по краям кленовые листы,
Ещё вчера, на солнце млея, Последним лес дрожал листом, И озимь, пышно зеленея,
Чем безнадежнее и строже Года разъединяют нас, Тем сердцу моему дороже,
Вчера я шел по зале освещенной, Где так давно встречались мы с тобой. Ты здесь опять! Безмолвный и смущенный,
Шепот, робкое дыханье, Трели соловья, Серебро и колыханье
Угрюм и празден часто я брожу: Напрасно веру светлую лелею, На славный подвиг силы не имею,
Мы, Шемзеддин, со чадами своими, Мы, шейх Гафиз и все его монахи, — Особенный и странный мы народ.
Моего тот безумства желал, кто смежал Этой розы завои, и блестки, и росы; Моего тот безумства желал, кто свивал