К Ив. Ив. Дмитриеву

Нет, не прошла, певец наш вечно юный, Твоя пора: твой гений бодр и свеж; Ты пробудил давно молчавши струны, ‎И звуки нас пленили те ж. Нет, никогда ничтожный прах забвенья Твоим струнам коснуться не дерзнет; Невидимо их Гений вдохновенья, ‎Всегда крылатый, стережет. Державина струнам родные, пели Они дела тех чудных прошлых лет, Когда везде мы битвами гремели ‎И битвам тем дивился свет. Ты нам воспел, как «буйные Титаны, Смутившие Астреи нашей дни, Ее орлом низринуты, попранны; ‎В прах! в прах! рекла… и где они?» И ныне то ж, певец двух поколений, Под сединой ты третьему поешь И нам, твоих питомцам вдохновений, ‎В час славы руку подаешь. Я помню дни — магически мечтою Был для меня тогда разубран свет — Тогда, явясь, сорвал передо мною ‎Покров с поэзии поэт. С задумчивым, безмолвным умиленьем Твой голос я подслушивал тогда И вопрошал судьбу мою с волненьем: ‎«Наступит ли и мне чреда?» О! в эти дни, как райское виденье, Был с нами он, теперь уж не земной, Он, для меня живое провиденье, ‎Он, с юности товарищ твой. О! как при нем все сердце разгоралось! Как он для нас всю землю украшал! В младенческой душе его, казалось, ‎Небесный ангел обитал… Лежит венец на мраморе могилы; Ей молится России верный сын; И будит в нем для дел прекрасных силы ‎Святое имя: Карамзин. А ты цвети, певец, наш вдохновитель, Младый душой под снегом старых дней; И долго будь нам в старости учитель, ‎Как был во младости своей.