Художник

Хрустя по серой гальке, он прошёл Покатый сад, взглянул по водоёмам, Сел на скамью… За новым белым домом Хребет Яйлы и близок и тяжёл. Томясь от зноя, грифельный журавль Стоит в кусте. Опущена косица, Нога — как трость… Он говорит: «Что, птица? Недурно бы на Волгу, в Ярославль!» Он, улыбаясь, думает о том, Как будут выносить его — как сизы На жарком солнце траурные ризы, Как жёлт огонь, как бел на синем дом. «С крыльца с кадилом сходит толстый поп, Выводит хор… Журавль, пугаясь хора, Защёлкает, взовьётся от забора — И ну плясать и стукать клювом в гроб!» В груди першит. С шоссе несётся пыль, Горячая, особенно сухая. Он снял пенсне и думает, перхая: «Да-с, водевиль… Всё прочее есть гиль».